субота, 31 березня 2012 р.

Інтерв'ю з учасником підпільної організації


Все більше часу проходить з днів Другої світової війни. Все менше живих свідків залишається з нами. І це дуже сумно… Їхні спогади, їхні почуття це достовірні данні які є найціннішими для історичної справедливості. В розповідях свідків є такі факти, яких неможливо знайти у підручниках. Їх спогади – це живі люди, їх доля, страждання та любов. Ось чому наш Євроклуб з задоволенням прийняв участь у акції. Спогади очевидців, учасників Другої світової війни – це скарб для нас.
Спочатку ми провели підготовчу роботу: познайомилися з майбутніми респондентами, підготували опитувальник та запропонували волонтерам взяти інтерв’ю. 
Першим респондентом був Лук’янов Михайло Єпіфанович (14.09.1923), м Сєвєродонецька, вул. Леніна 39/29.


Інтерв’ю з Михайлом Єпіфановичем
Аудіо файл: http://kiwi6.com/file/p59rqt8n34
Участником каких событий Второй мировой войны Вы были?
Ну что запомнил я в эти годы? Ну здесь я прибыл в Северодонецк в 48 году… вот… город был, не город был, а был просто поселочек, все было в песках. И короче говоря как бы большая такая неважная погода, все было в песку.И вот это теперь сравнивая то время и вот сейчас даже не верится что на этом пустыне, на этой пустыне вырос замечательный город, замечательный город, чистый светлый и вместе с тем вырос большой химический комбинат.И вот эта полностью вся робота моя на химическом комбинате с 48 года и началась. Вот так в этом отношении. Что дальше? Дальше замечательно то для меня, что война нам не дала значить окончить, только восьмой класс закончил и война началась, так?! Ну однако когда война закончилась я закончил семь ну восемь почти, война началась уже до войны учеба и вот я запомнил то, что когда война кончилась мое стремление до войны надо дальше продолжать учиться. Я снова пошел в седьмой, восьмой, девятый, десятый вечерней школы. После этого поступил в техникум. Я окончил техникум вот.. и работал на комбинате значит машинастом, а потом мастером технологом, а потом был на должности инженера техники безопасности вот и так и вырос. Это для меня большое дело, хотелось бы конечно если бы не война, то может бы мы были и более грамотнее и более … вот так вот. Теперь мне другие вопросы задай, шоб я .. ну что я действительно и чистота была мы ездили в гости.. мы ездили в отпуск в Россию, отсюда, и вот часто слышу как в вагоне разговаривают: « Какой город, - говорят, - красивый весь в цветах.» и я догадываюсь, шо это  Северодонецк говорят. А я говорю: «А какой город?». Говорят : «Северодонецк». И вот мы с старушкой идем на работу в 6 часов все в цветах, чисто, подметено так далее. Конечно сейчас нам еще далеко до той, до того времени какая была культура какая чистота ну конечно. Да. 
Во время войны в Германии, в Германии да была организована подпольная группа. Эта подпольная группа, антифашистское сопротивление. Вот… там пришлось работать две группы там. Мы в клятве верности Советской Родине. Книга написана. Важно, что она до сего времени не переведена, на латышском языке. Ну с нашими фотографиями подпольщиком. Я эти фотографии, как раз книга была выпущена в 71 году, а фотографии нам примерно чуть раньше шоб мы свои фотографии. Ну и как раз у нас были фотографии 40-го года. Так вот книга до сего времени не переведена. Очень жаль! О том шо мы там работали, о нас так далее. Книга была у меня именная, но полит издат при Советском Союзе, вернее это ж в Латвии, книга была выпущена в Латвии. Руководитель нашей подпольной группы, латыш. Очень грамотный журналист советский, не сумел перевести эту книгу. Ну... когда он заболел уже, он был на много старше, он с 27 годы был, член коммунистической партии, журналист, и выслала нам всем подпольщикам книги именные. Мою книгу сказали на работе нашей партийной организации в общем я ему дал книгу, он пообещал издать ее снова и с членами нашей организации встретиться нашей подпольной группы в Киеве, в Риге вернее, и книгу честно говоря он как-то где и утерял, и конце нет. Но я написал ребятам своим, которые еще живы были, тоже прибалевали. Я думаю так и так в дальнейшем может мы ее переведем вот.. так и так  я говорю.. может тебе она будет не нужна, он мне ее прислал. Но она уже была в руках, так вот такие дела…да. Ну у нас жже работа была в лагерях. «На мельнице смерти» заглавие, да. Это я говорю работа наша была. Работа наша в основном направлена была на, чтобы наши люди угнанные в Германию, военнопленные. Шобы верили так шо Советский Союз .. нам там говорили, что конец, Москву там взяли, но наша работа была направлена на да.. то чтобы источники настоящие, что Советская Армия наступает и так далее, только надо сейчас всеми силами помагать этой армии для быстрейшего окончания войны. Ну и основная работа была, мы листовки печатали, с нами связь имели с коммунисты немецкие. И делали фотографии, которые могли на фронте не могли по своему здоровью на производстве на военных заводах работают и вот наш товарищ руководитель он знал эта латышский, немецкий русский, украинский. Жил он. Наши все русские люди, в Германию которые попали, они находились в ужасных условиях. Этот самый концлагерь,был охраняемый гестапо. На работу ходили в специальных деревянных колодках. Не ходили, а их гнали, под конвоем специальным. Два километра на завод, громаднейший завод.  Точили на этом заводе все военное: снаряды разных калибров, патроны там, вот такое дело. Нашей задачей было во что бы то ни стало портить оборудование, запчасти и так далее, устраивали побеги нашим с лагеря. Наша задача – чем меньше будет работать, тем быстрее польза нашей советской армии будет. Вот. Лагеря были очень жестокие, но самое главное это были лагеря для русских и украинцев тяжелейшие. Для остальных лагеря были итальянские, немецкие, польские, латышские и нуу Прибалтика вся были неохраняемые, ходили свободно, вот, ну и наш руководитель как раз был момент такой, что ему можно было общаться с немцами и это все, немецкие лагеря были не охраняемые во время войны, потому что они работали на заводах. Да, ну очень тяжелая жизнь была, такая, что не возможно было. Значит ну я скажу как мы питались: 12 часов работы было на этом заводе, 250 грамм хлеба в сутки и миска баланды, обыкновенной, никакой картошки. Вот это да, выживали… что только могли, но хорошо  немец у нас мастер, разрешал выйти на свалку, немцы выбрасывали все там и благодаря этому мы и я там и выжил. Даже помагал своим товарищам, насыпал всегда им лушпаек сырых их ели. Ребята с Красного Луча были сварительного производства, сварительного влагере другом, но мы работали вместе, я им лушвайки насыпал и они сырыми ели, а у меня была возможность разогревали специально в газом они гарячие, я поставлю дома готовлю и ем. Бомбили нас сильно американцы, бомбили 45 минут бомбежки были, немецкий завод бомбили, мы очень радовались когда бомбили немцев американцы. У нас партийная группа так и называлась «Да здравствует союз англо-советских -американских войск». Ну все, много чего такого было и страшно и собаки рвали и так далее и все, но выжили мы. После этого я был у нас фильтрация была всех проверяли. Советская разведка далее, и потом с проверки меня направили и еще 5 человек в воинскую часть в 45- м годе, а потом в 46 – м и почти до конца в Москву, тоже работать, помагать. Делали электровольтное освещение и так далее. Шо еще вам?!

Спасибо, скажите, а как вы попали в Германию?

Щас вам расскажу. В Германию в 41 –й в 42-м год в феврале месяце военкомат вызывает года 25, 26, 24 –й, в наш областной этот да. Всех нас по приписных билетах в феврале месяце 42 год. Мы с братом сутки там пробыли, потом значит приходит нам начальник и говорит о том шо не подлежащие годы призву не подлежит и распустили нас. В 42 году летом в июне месяце приводят нас в военкомат и говорят, шо  будем готовиться и будем двигаться туда в направление Ростов, и туда на Сталинград, в Россию. Я в большой колоне была, шли только ночью, пешком. Да, днём вездеотдыхали. Очень долго шли, все это было, чтобы было меньше паники., или там может самолет немецкий, розведка, так что днем отдыхали, ночью шли.  В Ростовской области в г. Милерово попали в окружение. 2 недели в окружении, основная масса сдавались многие солдат в плен, а мы. 2 недели еще побыли, многие из наших солдат на наших глазах сдавались в плен. Вывешивали белое полотно с той стороны румынский, а с другой стороны державный, по 500-600, обстреливали село, чтоб паника была и сдавались наши солдаты. Ну многие сдавались. Это было такое начало войны.  А почему я как раз не сказал, это как раз в феврале месяце  зпа Красным Лучем фронт стал на зимовку. А мы еще были не далеко, слышим где-то за нами стрельба. Так, теперь а шо ж дальше. А дальше то гонят пленных наших солдат охраняемых немцами. Забирали всех кто навстреч едет. Эвакуировано было тысячи. И пешком гонят. Хлеб уже убирали, косили, босые многие были. Потом значит доганяли туда где можно людей покормить. Иначе нужно же было чтобы люди рабочей силой в дальнейшем же были. А останавливались в колхозах, там где конюшни у них были. Гнали наших советских. В конюшнях ночевали. Как стояли немцы пшеницу готовили. И гречки немножко готовили. И там охраняли нас ночью не очень хорошо. И я значит и еще там один товарищ и вроде так и так в туалет и в щелку. И все и потом мы пешком вернулись домой с ним. Да. Но только мы ж не здесь жили, а там где завод военный №59 от Луганска 50 км станции Петровеньки, завод военный №59. Но его уже взорвали тогда  
Фронт стоял до весны. Пришли мы домой в начале сентября с братом. Мать много работала, жизнь была очень тяжелая, и мы снова с братом решили уйти на фронт. Мать дала кое-какие сбережения на дорогу. Пешком мы дошли до Ростовской области, с.Россошь, а там уже была немецкая власть, фронт. Схватили нас. Брату было 15, а мне 17,5 лет. Но нашлись добрые люди, которые помогли нам бежать и довезли до станицы Луганской. А в октябре месяце фронт дошел и до нас, и на станции Штеровка нас погрузили в вагоны и отправили в Германию.


Какие чувства вы испытывали во время военных действий?

Я ощущал, что я очень счастлив. Мы рисковали своей жизнью. Я гордился, что мы рисковали своей жизнью. За 2,5 года мы не знали что такое теплая вода, соль, лук, пользовались только холодной водой. Радовался, когда была бомбежка 200 – 250 самолетов. После бомбежки всё перевернуто. Мы радовались. Я был счастлив, что попал в подпольную группу, хотя были тяжелейшие условия. Мы были бесплатной силой и нас заставляли очень тяжело работать. После войны было недоверие к людям, которые побывали в Германии. Унизительно и страшно было собирать картошку, которую выбрасывали немцы. Но я собирал и ел. На заводе привели к нам девчат. Они откатывали снаряды от пресса и занимались уборкой. Я работал в то время на кране, отвозил бомбы к вагонам. Я показал девчонкам, как они могут вредить немцам. Через месяц их перевели на другую работу. В это же время меня покусали собаки, есть даже шрамы. Это было на свалке, где я собирал еду. Подъехал немец с собакой и спросил: «Что ты делаешь?» - тут же на меня набросилась собака и вцепилась в меня. Немец сильно ударил меня по голове. Затем повёл меня с собой. Немец допрашивал: «Зачем ты ударил полицая?» - а я сказал: «Я ударил собаку». Били меня длинной плёткой 25 раз. Он бьет, а я считаю. После этого я долго был весь опухший. Вот такая жизнь прошла. Потом мы охраняли склады, вывозили оборудование. Многих товарищей уже нет в живых и это очень печально. Вспоминая годы войны, всё встаёт перед глазами.

Роботу виконали
учасники Євроклубу «Yes EС!»:
Дубовицький Анатолій,
Задєсєнцев Олексій,
Назарько Валерія,
Скрябін Ростислав.


Немає коментарів:

Дописати коментар